Янушка
"Куда бы ни лежал твой путь, иди со всем сердцем!"
Индрадьюмна Свами
Дневник странствующего проповедника
Том 7, глава 13

Даря и принимая подарки

... Удаляясь в свою комнату, я понял, насколько сильно эти угрозы влияют на меня. Я становился слишком обеспокоенным.

(начало см. здесь www.travelingmonk.com/ru/9380...rinimaya-daryi)

Меня стали раздражать даже небольшие проблемы. Например, мне действовал на нервы нанятый водитель автобуса. Энтони был низеньким, толстеньким пожилым человеком с красным носом (вероятно из-за выпивки), всегда в раздражённом настроении. Он кричал на преданных из-за любой мелочи.

- Он водит слишком медленно, – однажды сказал я Джаятаму, когда мы ехали за автобусом. – Это опасно. Посмотри на череду машин за нами.

- Проблема не только в этом, – добавил Джаятам, – ещё он часто сбивается с дороги. И преданные жалуются, что он курит в машине.

Я был поражён.

- Когда приедем, скажу ему пару слов, – сказал я.

Прибыв на место, я быстро вышел из машины и пошёл к автобусу.

- Где водитель? – спросил я у преданного.

- Только что выскочил из автобуса, – последовал ответ. – Он поругался с одним из преданных и, бранясь, ушел. Проблема в том, что у него ключи от багажного отсека. Мы не можем достать инструменты.

- Это последняя капля! – сказал я. Пока мы сидели и ждали его, я злился всё больше и больше. Через полчаса Энтони появился. Пока преданные доставали инструменты, я приготовился его отчитать.

“Невероятно бестолковый, – думал я. – Никаких мозгов”.

Я подошел к Энтони.

- Я хочу поговорить с тобой, – жёстко сказал я. Он выглядел удивленным.

- О, – сказал он, – И я тоже хотел поговорить с тобой.

“Хорошо, – подумал я, – пусть он говорить первым. Тем хуже для него”.

- Прежде всего,- сказал он,- мне не нравится театральные представления на ваших фестивалях, и танцы этих балийцев мне тоже не нравятся.

“Продолжай, продолжай, – подумал я. – Скоро вылетишь с работы”.

- Мне также не нравится ваша еда, – продолжил он, скривившись. – И я терпеть не могу, когда все эти маленькие дети забираются на сцену.

“Ну, хватит! – подумал я. – Настало время мне сказать”.

- Теперь послушай меня.., – сказал я, повышая голос.

Но прежде, чем я успел сказать хоть что-то, он прервал меня.

- Но вот что мне действительно нравится, – сказал он. – Это когда в конце фестивалей ты поёшь на сцене. Что-то происходит со мной, когда я слышу, как ты поёшь эту красивую песню про Кришну.

Я потерял дар речи.

- Ты знаешь, – продолжил он, – я старый человек с очень плохим характером, но, как ты говоришь в своих лекциях, во мне есть более глубокая, духовная природа.

Он вытащил из кармана потрепанную фотокарточку.

- Я всегда молюсь Марии о помощи, – сказал он.

На одной стороне карточки я увидел изображение Девы Марии, а на другой – две молитвы на польском языке.

- Я молюсь каждое утро и каждый вечер, – тихо сказал он, глядя на изображение. – Оно у меня с детства. Мне дала его мама. Это самое дорогое, что у меня есть.

Он бережно положил изображение обратно.

- Ты же будешь петь сегодня? – спросил он. – Прошлым вечером пел кто-то другой. Это было не то.

- Ну, вообще-то, дело не во мне, – сказал я. – Это природа этой песни. Поверь мне.

Он засмеялся.

- Ты никогда не убедишь меня в этом, – сказал он. – Ладно, что ты хотел мне сказать?

- Э… нет, ничего, – сказал я. – Я имею в виду, что это может подождать.

Возвращаясь к своему микроавтобусу, чтобы подготовиться к харинаме, я чувствовал себя глупцом.

“Такой благочестивый человек, – думал я, – а я не видел в нём ничего хорошего”.

По дороге на базу я молчал. В какой-то момент Амритананда дас повернулся ко мне:

- Гуру Махарадж, – спросил он,- все в порядке?

- Уже да, – ответил я – Я только что понял, кто на самом деле является противником.

Амритананда засмеялся.

- Церковь или правительство? – спросил он.

- Ни то, ни другое, – сказал я. – Это грязь в моём сердце. Однажды Шрила Прабхупада сказал, что у него есть план, как завоевать мир за 18 дней. Когда ученик спросил, что за план, Шрила Прабхупада ответил: “Вы, юноши и девушки, ещё не готовы”. Теперь я понимаю, что он имел в виду.

...Однажды вечером я попросил Амритананду пригласить Энтони посидеть с нами на сцене на финальном киртане. Вернувшись, Амритананда смеялся.

- Он сказал, что ни за что не выйдет на сцену, и через миллион лет. Он нервничает на публике. Поэтому большую часть фестиваля проводит в автобусе. Он выходит, лишь когда вы начинаете петь, и все равно садится в последние ряды, где нет освещения.

И вот настал последний фестивального сезона. Для всех преданных это был день смешанных чувств. С одной стороны, все 230 преданных очень устали. Почти без перерывов мы провели 46 фестивалей. Но с другой стороны, мы не могли представить свою жизнь без радости распространения миссии Господа Чайтаньи. Все преданные чувствовали себя очищенными и вдохновлёнными таким служением. Я слышал, что даже у Энтони произошла перемена в сердце. Теперь он был вежливым с преданными и помогал им, когда было нужно. Каждый вечер он продолжал приходить, садился позади всех, почти в темноте, и наблюдал завершающий киртан на сцене.

Я сидел в микроавтобусе, отдыхая перед последним киртаном, и ко мне подошёл Амритананда.

- Энтони попросил меня передать это вам, – сказал он. – См он слишком стесняется подойти. Сказал, что это сюрприз.

И Амритананда протянул мне старенькое изображение Девы Марии.

- О.., – удивился я. – Это же самое ценное, что у него есть!

Амритананда улыбнулся.

- Да, – ответил он, – и именно поэтому он отдаёт это вам.

Я долго смотрел на изображение.

Когда настал момент прощального киртана, я вышел на сцену перед огромной толпой. Все еще думая об Энтони, я не знал, что сказать. После нескольких секунд молчания я начал:

- Дамы и господа, как все вы знаете, это последнее представление этого вечера, а также и всего нашего фестивального сезона.

Я помолчал несколько секунд.

- И сейчас, – объявил я, – я хочу посвятить этот последний киртан моему очень дорогому другу, который значит для меня очень много. Он научил меня видеть хорошее в других. Он научил меня смирению. Он дал мне веру в то, что святые имена Господа могут очистить сердце каждого.

Я опять сделал паузу.

- Это водитель нашего автобуса, Энтони, – сказал я.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Я достал из кармана изображение Девы Марии и поднял его вверх, показывая всем.

- И он подарил мне самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили, – сказал я, – подарок от всего сердца.

Я окинул толпу взглядом.

- Энтони, – сказал я, – если ты там, – этот киртан для тебя.

Преданные присоединились ко мне на сцене, и я начал киртан. Через 15 минут все мы пели и танцевали в блаженстве. Перед сценой танцевала большая группа детей.

Я пел с закрытыми глазами. А когда открыл их, то увидел что Энтони пробирается через толпу к сцене. Он сел в первом ряду, закрыл глаза и стал сосредоточенно слушать. Через несколько секунд по его щекам покатились слёзы.

“Мой дорогой Господь, – тихо сказал я, – только посмотри на силу Твоих святых имён”.

Через 45 минут я подвёл киртан к завершению. Я встал, чтобы последний раз попрощаться в этом сезоне – и увидел, что Энтони, опустив голову, все ещё сидит впереди.

- Дамы и господа, прежде чем мы расстанемся, я хотел бы, чтобы вы попросили подняться на сцену человека, который подарил мне сегодня вечером такой особый подарок, – Энтони.

Люди зааплодировали, и Энтони поднял глаза. Несколько мгновений он нервно ёрзал, а потом посмотрел на меня и улыбнулся. Он медленно поднялся и направился к сцене. Чем ближе он подходил, тем громче звучали овации. Он поднялся на сцену, и мы обнялись.

На этот раз сюрприз был у меня. Я взял коробку в подарочной упаковке и протянул ему.

- Сегодня, – сказал я в микрофон, – я купил подарок самому лучшему водителю автобуса.

Публика засмеялась, а Энтони открывал подарок. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел внутри плейер для компакт-дисков. Там же был диск со всеми бхаджанами, которые мы спели на протяжении тура. Его глаза снова наполнились слезами, он повернулся и расцеловал меня в обе щеки.

- Дамы и господа, – сказал я, – какой удачный момент для завершения нашего фестивального тура. Мы прощаемся с вами и надеемся снова встретиться следующим летом на этом фестивале любви.

Я сам с трудом сдерживал слёзы.

“Если сложить вместе все богатства или же знания всех миллионов вселенных, то они едва ли сравнятся с мельчайшей крупицей славы святого имени Кришны. Святое имя Кришны – моя жизнь. Оно – цель моей жизни. Оно – средство, которым я воспользуюсь, чтобы достичь цели жизни”.

( Шрила Рупа Госвами, “Падьявали”, текст 23 )